.сlose up the hole in my vein.

• 2012-05-18 30 notes

  

  Source: max-rock

• 2012-05-12 71 notes

  

• 2 notes

  

• 2012-05-11 110 notes

  

  I am one

• 2012-05-10 27 notes

  

• 29 notes

  

• 15 notes

  

• 58 notes

  

• 116 notes

  

• 9 notes

  

• 2012-05-09 8 notes

  

• 0 notes

  Л.Космодемьянская “Повесть о Зое и Шуре”

  … 5 мая похоронили Шуру на Ново-Девичьем кладбище. Напротив Зоиной могилы вырос новый могильный холм. В смерти, как и в жизни, они снова были вместе. Это было за четыре дня до Победы.

  А 9 Мая я стояла у своего окна и смотрела, как текла мимо людская река: шли дети и взрослые, все - как одна семья, ликующие, счастливые.

  День был такой яркий, такой солнечный! Мои дети уже никогда не увидят ни голубого неба, ни цветов, они никогда больше не встретят весну. Они отдали свою жизнь за других детей - за тех, что шли в этот долгожданный час мимо меня.

• 0 notes

  Борис Васильев “Завтра была война”.

  Через сорок лет я трясся в поезде, мчавшемся в родной город. Внизу со свистом храпел Валька Александров, а будить его не имело смысла: Валька горел в танке и спалил не только уши, но и собственную глотку. Впрочем, профессия у него молчаливая: вот уж сколько лет часы ремонтирует. Эх, Эдисон, Эдисон! Это мы его в школе Эдисоном звали, и Искра считала, что он станет великим изобретателем…
  
  Искра. Искра Полякова, атаман в юбке, староста 9 “Б”, героиня подполья, живая легенда, с которой я учился, спорил, ходил на каток, которую преданно ждал у подъезда, когда с горизонта исчез Сашка Стамескин, первая любовь Искры. И последняя: у Искры не могло быть ничего второго. Ни любви, ни школьных отметок, ни места в жизни. Только погибнуть ей выпало не первой из нашего класса: первым погиб Артем.
  
  

  Read More

• 4 notes

  

  И та, что сегодня прощается с милым,-
  Пусть боль свою в силу она переплавит.
  Мы детям клянемся, клянемся могилам.
  Что нас покориться никто не заставит!

  Анна Ахматова 

  I’ll be always proud. 

• 0 notes

  Год назад я сидела на даче в местности, напоминающей деревенскую нецивилизацию. Сидела и разговаривала с дедушкой, которому было 4 года, когда началась ВОВ. Долго разговаривали. Обо всем. А после, вернувшись, забилась в угол и провела весь вечер и всю ночь в позе обиженного малыша, которому не купили чупа-чупс. На самом деле, мне было грустно и страшно. 

  А сейчас я сижу в этом мегаполисе и юзаю гребаный интернет. Вместо живого общения с главным мужчиной моей жизни - собственно, дедушкой. 

  p.s. пятнадцатилетние уебаны с банками “ягуара”, снимите с себя георгиевские ленточки - не позорьтесь. 

  Это не наша победа, но Вам за нее Спасибо.